Armenians in Poland

[Margaryan]

History
Polish writer, Adolf Nowaczyński, gives us the following sketch of the Armenians of Poland:

“ Long before the fall of the (Armenian) Kingdom of Cilicia in 1375, the Armenians appeared among us, having been invited here by David, the Prince of Galicia.
"The first dismemberment of their country brought about a great emigration. The Armenian emigrants, taking with them a handful of native soil in a piece of cloth, were scattered in southern Russia, into the Caucasus, in the land of the Cossacks, while 40,000 from among them came to us. From then on, new streams of Armenian emigration periodically proceeded from the banks of the Pontus towards the hospitable country of the Sarmatians, and it must be said that these guests, coming from such a distance, proved themselves really 'the salt of the earth,' an exceedingly useful and desirable element. They settled mostly in the cities, and in many places they became the nucleus of the Polish bourgeois class. The city of Lwów (Lviv), the most patriotic center of Poland, then the theater of so many historic turmoils, owes its luster in large degree to Armenian immigrants. Kamieniec-Podolski (Kamianets-Podilskyi), that crown of our old fortresses, received its fame from the Armenians who settled there. In Bukowina and in all Galicia, the Armenian element plays a role of the first order in political and social life, in industry and in intellectual movement. Finally, in Poland proper and its capital, Warsaw, the descendants of those who once were the great nation on the Arax, rendered themselves illustrious in all careers. In the battles of Grunwald and Varna, the forebears of the Alexandrovics, the Augustinovics, the Agopsovics and Apakanovics took part. Also from their ranks came forth later renowned Poles, such as the Malowski, Missasowicz, Piramowicz, Pernatowicz, Jachowicz, Mrozianowski, Grigorowicz, Barowicz, Teodorowicz, etc.
”



Armenian Rite Catholic Church of the Holy Trinity in Gliwice, built in 1836-38


Through successive immigrations, the Armenians of Poland gradually formed a colony, comprising 200,000. They were welcomed by the Kings of Poland and were granted not only religious liberty, but also political privileges. Casimir III (1333‑1370) gave to the Armenians of Kamieniec Podolski in 1344 and those of Lwów in 1356 the right of setting up a national council, exclusively Armenian, known as the "Voit." This council, composed of twelve judges, administered Armenian affairs in full independence. All acts and official deliberations were conducted in the Armenian language and in accordance with the laws of that nation. The Armenians of Lwów had built a wooden church in 1183; in 1363 it was replaced by a stone edifice which became the seat of the Armenian prelates of Poland and Moldavia.

In 1516 King Sigismund I authorized the installation in the wealthy and aristocratic center of Lwów an Armenian tribunal called the Ratoushé. The peaceful life of the colony was troubled in the 1626. An abbot named Mikołaj Torosowicz was ordained a bishop in 1626 by Melchisedek, a former coadjutor-Katholikos of Etchmiadzin who supported restoring unity with the Roman Catholic Church. Despite the ensuing rift between the majority of the Armenian community and the few followers of Torosowicz the Armenian community finally reentered into communion with the Holy See forming the Armenian Catholic Church which retained a separate hierarchy and used the Armenian Rite.[1]

A part of the Lwów emigrés, numbering some 10,000, who had settled in Moldavia, moved from there during the Turko-Polish war in 1671, to Bukowina and Transylvania. In Bukowina, they lived in the city of Suceava and vicinity. In Transylvania they founded two new cities, Erszebetvaros (Elisabethstadt, Dumbrăveni) and Szamos-ujvar (Armenierstadt, Gherla), which, as a special favor, were declared free cities by Charles VI, Emperor of Austria (1711‑1740).

Armenian origin of many Polish families could be easily traced before World War II. They would intermarry among themselves; if they'd go on religious pilgrimages, they'd prefer visiting the Armenian cathedral of Lwów, built under the inspiration of the churches of Ani. The last Armenian Archbishop in Poland Józef Teodorowicz, as the head of the community was a member of the Austro-Hungarian Senate, together with Latin and Greek colleagues.

At the beginning of the 20th century, there were about 6000 Armenians in Poland living mostly in Eastern Galicia (today western Ukraine), with centers in Lwów (Lviv), Stanisławów (Ivano-Frankivsk), Brzeżany (Berezhany), Kuty, Łysiec (Lysets), Horodenka, Tłumacz (Tlumach) and Śniatyn (Sniatyn).

After suffering heavy losses along with the rest of Poland's population in World War II, the polish Armenian community suffered a second loss. The regions of Poland where Armenians were concentrated such as Eastern Galicia were annexed into the Soviet Union as part of the agreements reached at the Yalta conference. As a result the Polish Armenian community became dispersed all over Poland. Many of them were resettled in cities in northern and western Poland such as Kraków, Gliwice, Opole, Wrocław, Poznań, Gdańsk, and Warsaw. To combat this dispersion they began to form Armenian Cultural Associations. Additionally the Catholic Church opened two Armenian Rite parishes with one in Gdańsk and the other in Gliwice, while Roman Catholic churches in other cities such as St. Giles in Cracow would from time to time also hold Armenian Rite services for the local Armenian community.

Khachkars have been erected in front of a number of churches in Wrocław, Kraków, and Elbląg as memorials to commemorate victims of the Armenian Genocide.

Most Armenians living in Poland today origins are from the post soviet emigration rather than the older Armenian community. After the Soviet Union's collapse thousands of Armenians came to Poland to look for the opportunity to better their life. It is estimated that there are currently between 40,000-80,000 Armenians in Poland today, with only about 8,000 from the so-called 'old emigration'.

There are also now schools in Poland that have recently opened or added on courses that teach Armenian language and culture either on a regular or supplementary basis in Warsaw and Cracow.


Notable Poles of Armenian descent
Kajetan Abgarowicz (1856-1909) — writer
Fr. Karol Antoniewicz (1807-1852) — Catholic priest, Jesuit and poet
Teodor Axentowicz (1853-1938) — painter
Zbigniew Herbert (1924-1998) — poet and essayist
Fr. Tadeusz Isakowicz-Zaleski (1956- ) — Catholic priest, shepherd of the Armenian Rite faithful in southern Poland, historian, charity worker and independence activist during communist rule
Ignacy Łukasiewicz (1822-1882) — pharmacist, founder of the Polish oil industry, inventor of the kerosene lamp and philanthropist
Fr. Grzegorz Piramowicz (1753-1801) — Catholic priest, educator and philosopher
Juliusz Słowacki (1809-1849) — poet
Szymon Szymonowic (1558-1629) — poet
Abp. Józef Teodorowicz (1864-1938) — Armenian Catholic Archbishop of Lviv, renowned for his religious and social work.
Jerzy Kawalerowicz (January 19, 1922 – December 27, 2007) - film director.

[Хачатур]

ПОЛЬСКИЕ АРМЯНЕ.

Яцек ХШОНЩЕВСКИ (Jacek CHRZASZCZEWSKI)

Яцек Хшонщевский — автор проекта краковского хачкара, архитектор и искусствовед. Выпускник Краковского политехнического университета и Ягеллонского университета в Кракове. Сотрудник научно-исследовательского Института ландшафтной архитектуры Краковского политехнического университета. Работает также в бюро Малопольского воеводского реставратора памятников старины. Член Армянского культурного общества в Кракове. Автор многочисленных публикаций по теме армянской архитектуры и искусства в Польше, в том числе двух книг: "Ormianskie swiatynie na Podolu" ("Армянские святыни Подолии" Краков, 1998) и "Koscioly Ormian polskich" ("Костёлы польских армян" Варшава, 2001).

90 лет назад турецкие власти организовали в Западной Армении геноцид ее коренного населения. В связи с этой скорбной датой в городе Кракове — крупном европейском культурном центре, древней столице Польши — был установлен памятный хачкар, спроектированный одареннейшим человеком, польским патриотом и большим другом армян — архитектором Яцеком Хшонщевским. По нашей просьбе он взялся написать для журнала о польских армянах, о замысле хачкара и истории его воздвижения.
Развитие Польского королевства на восток, начиная с середины XIV века, и его позднейшая уния с Великим княжеством Литовским привели к созданию Речи Посполитой, в состав которой вошли земли современных Польши, Литвы, Латвии, Белоруссии и большая часть Украины. В течение нескольких веков армяне переселялись сюда не только из Крыма, Молдавии и Валахии, но даже из Турции, Персии и самой Армении, поскольку могущественная Речь Посполитая представлялась им государством сравнительного благополучия и терпимости.
На землях Речи Посполитой армяне стали желанными пришельцами. Они получали от польских королей, аристократов и крупных землевладельцев значительные экономические привилегии. В польских городах были армянские кварталы с храмами, монастырями, школами, больницами, банями и ратушами. Армянские общины Польши пользовались широким самоуправлением, даже собственной судебной системой, отдельной от общегосударственной.
Польские армяне занимались главным образом торговлей с Востоком. Из Персии и Турции через Балканы купеческие караваны везли в Польшу ковры, килимы, палатки, хлопковые и шелковые ткани, расшитые золотыми нитями, богатые восточные наряды, пояса, оружие, лошадиные сбруи, драгоценности и ювелирные изделия, мыло, духи и пряности. Это было связано с модой на восточное великолепие в польской "сарматской" культуре XVI–XVIII веков. Неудивительно, что многие армянские купеческие семьи скоро нажили в Польше большие состояния, а армянские общины Речи Посполитой считались самыми богатыми в мире.
Не забывая о своем происхождении, армянские иммигранты крепко привязались к новой своей родине и верно ей служили. Они были банкирами польских королей, королевскими переводчиками с восточных языков, играли большую роль в польских дипломатических и разведывательных миссиях в Османскую империю, Персию и Крымское ханство. Армянские купцы на свои средства строили в польских городах общественные колодцы, покупали пушки и порох для обороны и сами отважно защищали города от казаков, турок и татар.
Со временем имена и фамилии армянских граждан государства стали звучать и писаться на польский лад. В течение XVII века вслед за своим львовским архиепископом, армянские общины Речи Посполитой одна за другой приняли унию с Римской церковью. Во Львове была основана Папская армянская коллегия для обучения священников армяно-католического обряда.
В XVIII веке, когда русско-турецкие войны перекрыли прежние торговые пути, армяне начали производить некоторые восточные товары в самой Польше. В имениях польских магнатов под руководством армян были основаны мануфактуры шелковых тканей и контушовых поясов — так называемые "персиярни". Армяне имели в Польше свои ремесленные цеха сафьянников, где производились галантерейные изделия из кожи, прежде всего удобная обувь. В армянских мастерских изготавливались также конские седла, колчаны для стрел и чехлы для луков, булавы, знаменитые сабли-карабели и другое рыцарское вооружение.
После раздела Речи Посполитой большинство польских армян, проживавших на юге страны, стали гражданами Австрийской империи, обитатели восточных областей — гражданами империи Российской. Несмотря на это они остались польскими патриотами, многие принимали участие в народных восстаниях XIX века против захватчиков.
В Галиции, которая вошла в состав Австро-Венгрии, армяне быстро полонизировались — покупали большие имения и вели жизнь землевладельцев. Строили сахарные и винокуренные заводы, разводили лошадей и племенной скот, внедряли новые агротехнические приспособления, открывали сельскохозяйственные школы. В городах они укрепили ряды нарождающейся интеллигенции: были чиновниками, учителями, офицерами, врачами, аптекарями, судьями, политиками и университетскими профессорами. Многие добились творческих успехов — среди армян были польскоязычные поэты, музыканты-"шопенисты", художники — авторы картин из польской истории, скульпторы — авторы памятников польским королям. Армяне получили известность и как коллекционеры произведений искусства. Изобретателем керосиновой лампы был поляк Валериян Лукасевич, по всей вероятности армянского происхождения.
После первой мировой войны некоторые имения польских армян, расположенные на Буковине, оказались в пределах Румынии. Однако это не помешало буковинским армянам культивировать традиции польского патриотизма, отмечать польские праздники. В то же самое время в возрожденную Польшу прибывали новые армянские эмигранты из охваченных революцией областей бывшей Российской империи, а также из Ирана и Турции. Оседали они главным образом в Варшаве.

Однако главным культурным центром польских армян оставался Львов. В 1918 году большинство жителей города составляли поляки, однако местные украинцы начали борьбу за его захват. Армяно-католический архиепископ Львова Юзеф Теодорович пытался примирить два народа в своих проповедях, призывая не поднимать руки на братьев своих. Он же добился отозвания из Варшавы папского нунция, который симпатизировал немцам и принял их сторону в территориальном споре между двумя государствами за промышленный район Силезии. С началом войны между Польшей и Советами львовский архиепископ благословил польскую армию, которая в 1920 году разгромила большевиков под Варшавой и на два десятилетия поставила заслон на пути коммунизма в Центральную Европу.
Самой большой заслугой Юзефа Теодоровича стало обновление и расширение армянского кафедрального собора во Львове. Храм был основан во второй половине XIV века, в XVII веке получил новый просторный неф (гавит) и в начале XX века — новый притвор со стороны Краковской улицы. Во время Второй Речи Посполитой его купол и своды были покрыты прекрасными мозаиками, стены — фресками. Образы святых представленные на этих фресках, написаны с представителей интеллектуальной, артистичной и духовной элиты тогдашнего польского Львова в промежутке между двумя мировыми войнами.
Первого сентября 1939 года нападением гитлеровской Германии на Польшу началась Вторая мировая война. Через семнадцать дней в спину польским войскам, отважно сражавшимся против гитлеровцев, ударила Красная Армия, которая перешла восточную границу Польши в соответствии с пактом Молотова-Риббентропа. Советские власти взяли в плен и расстреляли десятки тысяч польских офицеров, сотни тысяч польских граждан были вывезены в советские лагеря, главным образом в Казахстан и Сибирь. Среди расстрелянных и сосланных были и поляки армянского происхождения. И в этот трудный для Польши час они снова проявили свой горячий патриотизм. В армянском соборе Львова, который советские власти обложили огромным налогом, тайно хранилось золото, эвакуированное из Западной Польши во время немецкого наступления. Деньги от его продажи использовались для финансирования подпольной деятельности польских военных организаций, боровшихся против оккупантов. Армяно-католические священники, связанные с деятельностью тайных организаций, заплатили за это своей жизнью.
После нападения Германии на Советский Союз восточные земли Речи Посполитой также оказались под немецкой оккупацией. В убийствах поляков, главным образом интеллигенции, вместе с немцами участвовали украинские батальоны СС и полиции. Пользуясь внешней схожестью евреев и армян, армяно-католические священники выдавали евреям фальшивые документы о крещении, тем самым спасая их от уничтожения. За это был арестован гестаповцами управляющий львовской армяно-католической епархией Дионизы Каетанович. Только после ходатайства перед оккупационными властями украинского греко-католического митрополита его освободили под большой денежный залог. Невзирая на давление немецких оккупантов, Каетанович отказался от участия в вербовке армян из числа советских военнопленных для специальных частей, призванных воевать на стороне вермахта.
В последние годы войны на восточных землях Речи Посполитой настоящий террор осуществляли отряды Украинской повстанческой армии (УПА). После уничтожения евреев пришла очередь поляков и армян, которых издавна отождествляли с поляками. Бандеровцы систематически сжигали одну за другой польские деревни, убивали жителей — в отсутствие воюющих мужчин большей частью стариков, женщин и детей. Зверства превосходили все мыслимые пределы. Женщины подвергались насилию, детей бросали на острые концы решетчатых оград, разбивали им головы о стены домов, людей заживо четвертовали с помощь топоров и пил, прибивали вилами к дверям овинов, сжигали в домах и костелах. Такой же налет был организован и на местечко Куты в Восточных Карпатах с армянской общиной, говорившей на уникальном диалекте. Спускаясь по вечерам с гор, бандеровцы уничтожили за три дня в Кутах около двухсот человек. Через несколько месяцев подобная резня повторилась в селе Банилов над рекой Черемош на Буковине, где также проживали армяне.
После Второй мировой войны, по решению совещаний в Ялте и Потсдаме, границы Польши были сдвинуты на запад. Польское население переселялось с территорий, отошедших к СССР, на запад, на "возвращенные земли", конфискованные у немцев. Вместе с польскими репатриантами выехали почти все поляки армянского происхождения, еще раз подтвердив свою привязанность к Польше. Они забирали с собой семейные реликвии, церковную утварь, предназначенную для новых приходов в Польше.
Тем временем в 1945 году во Львове состоялся показательный процесс над армянско-католическими священниками, которых НКВД обвинило, как и греко-католиков, в сотрудничестве с немцами. Трое обвиняемых были осуждены и сосланы в Сибирь. Последний управляющий армяно-католической епархией Дионизы Каетанович так и не вернулся из воркутинских шахт. В 1946 году Львовский армянский кафедральный собор был закрыт, вскоре здесь расположилось хранилище Украинского национального музея. Храм был передан Армянской Апостольской церкви только незадолго до приезда во Львов римского папы — поляка Иоанна Павла II, который 25-го июня 2001 года посетил эту святыню.

* * *

24 апреля армяне всего мира отмечают годовщину Геноцида — убийства около 1,5 миллионов армян, совершенного по приказу турецких властей во время Первой мировой войны. Это первое в XX столетии истребление одной трети целого народа по этнической и религиозной причинам эхом откликнулось и в польской литературе — в романе Стефана Жеромского "Канун весны". Главный герой этого романа — сын польского инженера, работающего на нефтепромыслах в Баку — стал среди прочего свидетелем революционных событий и погромов армян на Кавказе. Ему запали в память черты прекрасной армянки, тело которой лежало на повозке с трупами, а длинные пальцы руки цеплялись за спицы колеса. Недавно по этому роману, который в Польше включен в школьную программу, был снят фильм.

Поляки армянского происхождения, а также армяне, проживающие в Польше, помнят об истреблении армян турками. Каждый год в день годовщины Геноцида в римско-католическом костеле Св. Николая в Кракове совершается месса по армяно-католическому обряду, в которой среди прочих участвуют посол Республики Армения, представители польского Сейма и Рады города Кракова. Во время этой церемонии польские армяне вспоминают и о могилах своих предков, которые жили на протяжении последних семи веков на территории бывших восточных окраин Речи Посполитой, о личных трагедиях последней мировой войны — аресте и высылке в Сибирь органами НКВД армяно-католических священников, об убийствах бандеровцами из УПА армян и поляков в Кутах, Банилове и на других восточных землях. До последнего времени после богослужения возлагались цветы и зажигались свечи перед памятником XIV столетия — "лампадой умерших" возле костела Св. Николая. После церемонии 2003-го года Армянское культурное общество в Кракове приняло решение о строительстве памятника польских армян. Определение места его установки и исполнение проекта было доверено автору этих строк.

* * *

6 июля 2003 года на встрече с духовным попечителем армян в Польше — ксендзом-каноником Тадеушем (Татевосом) Исаковичем-Залеским и председателем Армянского Культурного Общества в Кракове Адамом Терлецким — я предложил возвести памятник у костела Св. Николая, а также представил предварительный эскиз монумента. Я выбрал место неподалеку от "лампады умерших", уже освященное многолетней традицией. Здесь территорию костела Св. Николая отделяют от улицы Коперника ажурная ограда и зеленый ряд деревьев. Камерное спокойное окружение идеально подходит для торжеств на чистом воздухе, которые не мешали бы службе в костеле. С восточной стороны костел от железнодорожной насыпи отгораживает высокая стена. Эта стена и верхушки деревьев служат хорошим фоном для памятника, который был задуман в виде алтаря, обращенного на восток. Возведение памятника на восточной стороне костельной территории соответствует средневековой традиции строительства христианских святынь. Вдобавок, оно указывает направление на Львов — именно по этой дороге через древние Николаевские ворота возле костела проходил некогда торговый путь из Кракова на Русь, и далее "татарский шлях" на Крым. Этой дорогой приезжали в город армянские купцы, прибывали к польскому королю депутации армянских общин.
Получив одобрение, я приступил к разработке детального архитектурного проекта, который завершил 18 октября 2003 года. Армянское Культурное Общество сообщило номер банковского счета, на который будут приниматься взносы на строительство хачкара. 3 декабря 2003 года исполнение работ по изготовлению памятника было поручено камнетесной мастерской Станислава Цекеры в Дембнике под Краковом (спустя год этот замечательный специалист трагически погиб в автомобильной катастрофе). Мы приняли решение вытесать хачкар из светло-желтого с прожилками песчаника, привезенного из каменоломни в Длугополе-Полянке под Быстжицей Клодской в Нижней Силезии. Этот благородный материал более всего напоминает традиционный для Армении вулканический туф и вместе с тем гармонирует по цвету с "лампадой умерших" и цоколем костела Св. Николая. Согласие на установку хачкара дали Римско-католическая митрополитская курия в Кракове и Воеводское управление охраны памятников старины.

[Хачатур]

ХАЧКАР В КРАКОВЕ.

В армянской культуре хачкар или "крестовый камень" — традиционная форма увековечения важных исторических событий и памяти об умерших. Истоки традиции этого памятника следует искать в древнем царстве Урарту в IX–VI веках до нашей эры. Тогда по ассирийскому образцу здесь воздвигались на цоколях высокие каменные столбы с клинописными надписями. Иногда на них вырезали различные изображения. Значение и форма этих обелисков претерпели изменения после обращения Армении в христианство в 301 году. На месте разрушенных языческих святынь появились четырехгранные столбы или колонны со знаком креста — символом победы христианской веры. Постепенно одну или две колонны сменила вертикальная плита. В IV–VIII столетиях появились памятные стелы высотой от двух до восьми метров на постаменте в виде куба. Покрытые барельефами со всех сторон, они были увенчаны капителями c крестами. С середины IX века стелы сменили хачкары — высокие прямоугольные каменные плиты, украшенные спереди рельефными изображениями креста и растительными мотивами с символикой "дерева жизни". Наивысшего расцвета искусство хачкаров достигло в период между XII–XIV веками, когда филигранное плетение резьбы на массивных плитах из вулканического туфа или базальта стало похожим на искусную вышивку.
Хачкары польских армян были в целом скромнее, чем в исконной Армении. На бывшей территории Речи Посполитой несколько армянских надгробных плит, хачкары и кладбищенские кресты сохранились только в Каменце-Подольском и в армянском кафедральном соборе во Львове. Именно потому в проекте краковского хачкара я сознательно обратился к декоративному оформлению, орнаментам и архитектурным деталям этой важнейшей святыни польских армян.

* * *

6 января 2004 года ксендз Тадеуш Исакович-Залеский организовал пресс-конференцию о планах возведения памятника. Вскоре после этого с решительным протестом по поводу предполагаемой надписи на памятнике выступил посол Турции в Польше — Джандан Азер. Требуя удаления слова "геноцид", упоминаний о Турции и 1915 годе, он посетил мэра Кракова, воеводу малопольского и Министерство иностранных дел в Варшаве. Узнав, что место возведения памятника — земельная собственность Римско-католической церкви и подведомственно костельным властям, он нанес визиты также примасу Польши и папскому нунцию в Варшаве. Ввиду закулисного дипломатического вмешательства турецкого посла Армянское культурное общество организовало 3 марта 2004 года очередную пресс-конференцию, на которой подробно был представлен проект памятника и подтверждено намерение его реализации без каких бы то ни было изменений в надписи. На следующий день в нескольких популярных газетах, таких как "Dziennik Polski", "Gazeta Wyborcza" и "Gazeta Krakowska", появились статьи, посвященные строительству хачкара. Дело краковского хачкара попало и на страницы издаваемого в Праге армянского журнала "Orer".
В открытом письме послу Турции ксендз Залеский среди прочего написал: "Уважая культуру и традиции Турции, я весьма огорчен, что действия Господина Посла — особенно требование удаления из надписи на Армянском Кресте слов "геноцид", "Турция", "1915 год" — напоминает деятельность посла одной уже несуществующей державы. Тот посол тоже вмешивался во внутренние дела Польши, в том числе и в вопросы памятных досок, когда на них появлялись слова "Катынь", "Сибирь", "геноцид на Востоке", или "убийства НКВД"". В этом послании ксендз напомнил также и об условии признания геноцида армян, поставленном Турции Евросоюзом в качестве обязательной предпосылки ее вступления в это сообщество. Он процитировал слова польского президента Александра Квасневского, который 15 ноября 2001 года посетил Мемориал жертв геноцида в Ереване: "Геноцид армян в 1915 году — это факт. Мы, поляки, хорошо понимаем, что произошло. Фашистская Германия организовала Холокост на наших землях". Ксендз Залеский также упомянул о содержании совместного заявления, подписанного 27 сентября 2001 года в Эчмиадзинском соборе католикосом Гарегином II и папой римским Иоанном Павлом II во время визита понтифика в Армению: "Убийство полутора миллионов армянских христиан, получившее всеобщее признание как первый геноцид ХХ века, а позже уничтожение многих тысяч под властью минувшего тоталитарного режима — эти трагедии все еще живы в памяти современного поколения. Эти безвинно убитые люди не были объявлены святыми, но, несомненно, многие из них — благоверные мученики во имя Христа. Мы молимся о вечном упокоении их душ и настоятельно призываем верующих людей никогда не забывать о значении их жертвы".
В отправленном из Варшавы 11 марта 2004 года ответном послании на письмо ксендза Залесского посол Азер, в свою очередь, сослался на историческую традицию польско-турецкой дружбы, живым символом которой является существующая по сей день польская деревня Адамполь — Полонезкей под Стамбулом. Напомнил, что Турция никогда не признавала разделов Речи Посполитой и что "кресло посла Лехистана (Польши) ждало его возвращения на протяжении трагических лет разделов, а польское посольство непрерывно функционировало во время Второй мировой войны". Он изложил традиционную для властей Турции позицию, согласно которой "турки и армяне Османской империи столетиями жили в духе гармонии и сотрудничества", и только подстрекательство царской России разрушило этот дух, восстановив армянских подданных против своего государства. Письмо подобного содержания было отправлено в феврале 2004 года в Римско-католическую митрополитскую курию в Кракове.
С целью выяснения вопроса курия обратилась к экспертам — доктору истории Кшиштофу Стопке и профессору ориенталистики Ягеллонского университета Анджею Писовичу, чтобы узнать их мнение по этому поводу. В письме профессора Писовича Его Высокопреосвященству кардиналу Францишку Махарскому, митрополиту краковскому, от 28 февраля 2004 года читаем: "Поместить на хачкаре у костела Св. Николая в Кракове надпись со словом "геноцид" (созданным польским юристом Р. Лемкином и впервые официально примененным в 1945 г.), считаю обоснованным не только потому, что истина о трагических событиях почти 90-летней давности достойна увековечения в общей памяти, но также и с целью оказать некоторое давление на турецкие власти. Стремясь ввести Турцию в Евросоюз, они, возможно, со временем вынуждены будут склониться к некоторым уступкам в своем непримиримом отрицании. Для таких надежд имеются определенные предпосылки, например, личная встреча послов Армении и Турции в Варшаве в прошлом году, о которой писалось в польской прессе".
Стоит вспомнить, что первоначально также и посол Республики Армения в Польше — доктор Ашот Овакимян имел возражения по поводу надписи на памятнике. Конечно, его сомнения были связаны не со словом "геноцид", а с формулировкой "советские оккупационные власти" и с посвящением хачкара в том числе "армянам и полякам, замученным украинскими националистами из УПА". На всякий случай он распорядился перевести содержание надписи и переслать для консультации в Ереван. Армянское посольство в Варшаве не оказало финансовой помощи в установке памятника, он строился целиком на средства, собранные общественностью.
7 апреля 2004 года на территории костельного участка был залит железобетонный фундамент, на котором 16 апреля 2004 года установили все части памятника. В субботу 17 апреля 2004 года в 16.00 ксендз-каноник Тадеуш Исакович-Залеский отслужил в костеле Св. Николая торжественную армянскую литургию — Сурб Патараг, после которой Его Высокопреосвященство кардинал Францишек Махарский, митрополит краковский, освятил хачкар. В торжестве приняло участие несколько сот человек: армяне старой и новой эмиграции, представители польских ветеранов и организации бывших сибирских ссыльных, жители прежних восточных областей Второй Речи Посполитой, а также многочисленные жители Кракова, среди которых были известные политики, артисты и члены краковского стрелкового братства в традиционных старопольских нарядах. На празднике были вручены медали Св. Григория Просветителя кардиналу, настоятелю римско-католического прихода Св. Николая, председателю Армянского культурного общества и автору проекта хачкара. Посол Армении Ашот Овакимян, взволнованный происходящим, благодарил за праздник: "Правда важнее всего, и мы не боимся говорить правду. Однако мы собрались здесь не ради ненависти, а для того, чтобы увековечить память об умерших".

21 апреля 2004 года турецкое агентство Анадолу сообщило: "Турция выразила глубокое сожаление по поводу возведения в Польше возле католическому храма, монумента с надписью о геноциде, совершенном турками против армян. В среду, в своем заявлении, МИД Турции указал: "Несмотря на то что, польское правительство по нашей информации высказалось против надписи на монументе, мы глубоко сожалеем об установке в Польше памятника, дискредитирующего наш народ, поскольку мы всегда поддерживали Польшу в самые сложные периоды ее истории".
24 апреля 2004 года — в годовщину Геноцида — возле краковского хачкара вновь появились лампады и цветы. После репортажей в прессе и по телевидению, многие жители города и туристы приходили посмотреть на армянский монумент.
8 октября мы изменили освещение костела Св. Николая таким образом, чтобы осветились как западный фасад хачкара с "цветущим крестом", так и северная его часть с крестом, посвященным "умершим братьям" — обе части видны со стороны улицы Николая Коперника. Лучи света, выделили монумент из темноты, светотеневой эффект придал хачкару настроение таинственности, усиленное соседством с "лампадой умерших".
16 и 23 октября 2004 года мы посадили специально подобранные виды магнолии, положив начало восточному саду за хачкаром. Позднее были выполнены наклон и дорожки за памятником, теперь все желающие могли свободно подойти к памятной надписи на восточном фасаде. Перед западным фасадом уложили три плиты из доломита, обозначив начало более темной полосы дорожного покрытия, которая в будущем должна соединить хачкар с деревянным крестом на другом конце костельного двора, а также с "лампадой умерших". Эти плиты были использованы как место возложения цветов и свечей, которые в очередной раз появились у хачкара в День поминовения усопших — в Польше и других странах католического обряда его отмечают
1 ноября.
26 января 2005 года в Краков прибыл премьер-министр Армении Андраник Маркарян. Во дворце краковских архиепископов он встретился с Его Высокопреосвященством ксендзом-кардиналом Францишком Махарским, вручив последнему армянский орден Мхитара Гоша, присужденный президентом Республики Армения Робертом Кочаряном "за значительный вклад в укрепление и развитие армяно-польских взаимоотношений". Далее премьер Маркарян проследовал к костелу Св. Николая, где возложил венок у подножия хачкара.

* * *

Памятник в целом заставляет вспомнить резьбу по камню на восточной апсиде львовского армянского кафедрального собора. Поэтому в центре вертикально установленного блока из песчаника есть глубокая ниша, увенчанная восточной трехлистной аркой в форме так называемого "ослиного хребта" (килевидной аркой). В глубине этой ниши помещается цагкоц хач, то есть "цветущий крест" — согласно древней армянской легенде крест зацвел после распятия Христа. Над боковыми сторонами креста помещаются медальоны с буквами УЫ »Ы (УЙЫЦЙЫ »ЮЙЫЭЦЫ — Иисус Христос). По обеим сторонам ниши расположены мелкие углубления с переплетающимися звеньями так называемой "сельджукской цепи". Этот средневековый орнамент появился уже в начале X века на наряде всадника-лучника, изображенного в технике барельефа среди винограда на восточном фасаде армянской церкви Св. Креста острова Ахтамар на озере Ван. В 1181 году подобный орнамент был использован на капителях колонн гавита у церкви Всеспасителя в монастыре Санаин в Армении. Около 1264 года он послужил декорацией главного портала сельджукской медресе Инче Минарели в городе Конья в Анатолии. Позже он стал распространенным в исламских и армянских постройках Малой Азии и Крыма. Среди прочего он появился на фасаде мавзолея Дженике Ханым — дочери хана Золотой орды Тохтамыша — в Чуфут-Кале вблизи Бахчисарая, а также на внутреннем портале армянской церкви Св. Иоана Предтечи в Кафе (Феодосии). По-видимому оттуда он перешел и на подкупольные столбы армянского кафедрального собора во Львове.
Краковский хачкар увенчивается мукарнасом, или сталактитовым карнизом из трех рядов призматических ниш. Происхождение этого декоративного украшения до сих пор остается неясным. Вероятнее всего, он происходит из древнеперсидского искусства постройки сводов или от древнеиндийского деревянного зодчества. В качестве каменного орнамента его впервые использовали приблизительно в XI столетии в Персии при возведении надгробных башен. Около 1125 года он появился на фасаде фатимидской мечети аль-Акмар в Каире, а в XIV веке достиг Испании. Со временем он стал популярным в сакральной архитектуре, строительстве резиденций и жилых домов в мусульманских странах и в Армении. В XIV-XVIII веках его использовали в Иране для создания монументальных порталов и ливанов медресе, им украшали тромпы под куполами, своды ниш, капители колонн и карнизы. Его можно было встретить над входами караван-сараев и в христианских храмах Армении и Крыма. В XIV столетии его использовали в углублении купели и на карнизах армянского кафедрального собора во Львове. Углубление с армянским крестом между "сельджукскими цепями" и под "сталактитовым карнизом" призвано символизировать Армению как христианскую нишу между мусульманскими народами, напоминать о давнем турецком и персидском гнете в этом крае.
Треугольные ниши в цоколе краковского хачкара напоминают углубления в стенах апсид армянских церквей, так называемые хорхрданоц, где хранятся чаши и просфоры для причастия. Между углублениями на западном фасаде выбита надпись на армянском и польском языках: "Армянам". Над нишами на южном и северном фасадах находятся "вотивные кресты", похожие на те, которые сохранились на стенах армянского кафедрального собора во Львове. Некогда под такими крестами ставились свечи или вешались масляные лампады. Крестик на южной стороне хачкара посвящается "путешествующим братьям", а крестик на северной — "умершим братьям". О неумолимом течении времени и многовековой истории армян напоминают солнечные часы с армянскими буквами-цифрами в верхней части южной стороны хачкара. На цоколе восточной стороны монумента размещены так называемые гмерки — мещанские гербы армянских купеческих семей из Львова. Выше выбиты слова на польском языке:

ЭТОТ
ХАЧКАР,
ИЛИ
"КРЕСТОВЫЙ КАМЕНЬ"
С АРМЯНСКИМ "ЦВЕТУЩИМ КРЕСТОМ",
УВЕКОВЕЧИВАЕТ ПАМЯТЬ ОБ АРМЯНАХ,
КОТОРЫЕ
С XIV СТОЛЕТИЯ ЖИЛИ В ПОЛЬШЕ
И ИМЕЛИ МНОГО ЗАСЛУГ
ПЕРЕД РЕЧЬЮ ПОСПОЛИТОЙ.

МОНУМЕНТ ПОСВЯЩЕН ТАКЖЕ:
ЖЕРТВАМ ГЕНОЦИДА, СОВЕРШЕННОГО
НАД АРМЯНАМИ В ТУРЦИИ В 1915 ГОДУ,

АРМЯНАМ И ПОЛЯКАМ, ЗАМУЧЕННЫМ
УКРАИНСКИМИ НАЦИОНАЛИСТАМИ ИЗ УПА
19–21 IV 1944 В КУТАХ НАД ЧЕРЕМОШЕМ,
А ТАКЖЕ В ДРУГИХ ОКРАИННЫХ МЕСТНОСТЯХ
[РЕЧИ ПОСПОЛИТОЙ],

АРМЯНО-КАТОЛИЧЕСКИМ СВЯЩЕННИКАМ,
АРЕСТОВАННЫМ, УБИТЫМ ИЛИ СОСЛАННЫМ
В СИБИРЬ
СОВЕТСКИМИ ОККУПАЦИОННЫМИ ВЛАСТЯМИ
В ГОДЫ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ.

* * *

19 апреля 2005 года польский парламент официально признал Геноцид армян, сделав следующее заявление: "Сейм Речи Посполитой Польши преклоняется перед жертвами Геноцида армянского народа в Турции во время I-ой мировой войны. Память о жертвах этого убийства, его осуждение являются моральным долгом всего человечества, всех государств и всех людей доброй воли". Депутаты приняли эту декларацию единогласно и стоя почтили погибших минутой молчания.

[Margaryan]

Ormianie w Polsce

Przybycie Ormian do Lwowa ich własna tradycja wiąże z emigracją ludności miasta Ani, stolicy niepodległego państwa ormiańskiego rządzonego przez dynastię Bagratydów w wiekach IX-XI. Miasto to zostało zdobyte najpierw przez Greków w r.1045, a następnie przez Turków seldżuckich w 1064 r. Pod koniec XI wieku Ormianie byli już na pewno w Kijowie, a być może także we Lwowie. Do tych najstarszych kolonii mogły przybywać dalsze fale emigrantów, opuszczających zakaukaską Armenię po najazdach mongolskich w XIII w. W każdym razie w połowie XIV w., a więc w czasie gdy Lwów znalazł się na terenie państwa polskiego za panowania Kazimierza Wielkiego (1349 r.), we Lwowie rezydował już arcybiskup ormiański Howannes (Jan), któremu podlegali Ormianie w Łucku i Kijowie. Od tego właśnie czasu można już mówić o Ormianach polskich.

Kolejne fale Ormian, którzy samych siebie nazywają Haj, a swą ojczyznę – Hajastan, osiedlały się na południowo-wschodnich krańcach Królestwa Polskiego po zdobyciu w 1475 r. przez Turków krymskiej Kaffy. Ci najstarsi osiedleńcy ormiańscy w Polsce, zagubiwszy w czasie wędrówek z Armenii swój ojczysty język, należący – podobnie jak greka czy języki słowiańskie, romańskie, germańskie i inne jeszcze – do wielkiej indoeuropejskiej rodziny językowej, mówili po kipczacku. Był to język z rodziny tureckiej, nie-indoeuropejskiej, zwany później przez Polaków tatarskim (tatarcza). W tym języku (lecz pismem własnym, ormiańskim) wydawali Ormianie swoje modlitewniki, wychodzące z lwowskiej drukarni Karmatanenca, założonej w 1616 r. Język ten wyszedł z użycia w ciągu XVII wieku.

Dopiero późniejsze fale Ormian przybywające na polskie kresy z terenów dzisiejszej Rumunii mówiły po ormiańsku. Jeszcze w latach trzydziestych XX wieku w przygranicznym miasteczku Kuty nad Czeremoszem kilkuset polskich Ormian umiało mówić gwarą zachodnioormiańską, zbliżoną do dialektu Ormian rumuńskich.

Ormianie w Polsce, jako chrześcijanie, żyli na ogół w zgodzie zarówno z ludnością polską jak i ruską. Z biegiem czasu coraz bardziej asymilowali się z Polakami, co wiązało się z ich stopniowym bogaceniem się i ambicją dołączenia do warstw posiadających i rządzących. Tylko biedniejsi ulegali rutenizacji.

Wielu Ormian trudniło się w Polsce handlem i rzemiosłem (pracowali też w dyplomacji jako tłumacze i posłowie). Zajęcia te przynosiły im znaczne dochody. W XVIII i XIX w. wielu Ormian nabyło majątki ziemskie i wiodło żywot wzorowany na trybie życia polskiej szlachty. Sporo rodzin ormiańskich otrzymało zresztą szlachectwo: jeszcze w Polsce niepodległej, a po rozbiorach także od władz austriackich. W ciągu XIX, a także i w XX wieku wielu Ormian podejmowało pracę w typowo inteligenckich zawodach. Byli wśród nich lekarze, prawnicy, muzycy, inżynierowie, nauczyciele itp.

Prócz silnej kolonii lwowskiej, skupionej wokół katedry ormiańskiej, której budowę rozpoczęto już w XIV w., znane były także dawne kolonie ormiańskie w Kamieńcu Podolskim, Włodzimierzu i Łucku. Później Ormianie osiedlali się jeszcze w takich miejscowościach jak: Tyśmienica, Podhajce, Bar (w XVI w.), Złoczów, Żwaniec, Brody, Brzeżany, Śniatyn, Łysiec, Stanisławów (XVII w.), Kuty, Bałta, Raszków, Mohylów (XVIII w.). Najbardziej na zachód wysuniętym miejscem zamieszkania polskich Ormian był Zamość (kolonia powstała tam już w XVI w.).
Ormianie zajmowali w dawnej Polsce wysoką pozycję. Królowie polscy, a wcześniej także książęta litewscy, przyznawali im liczne przywileje. Potwierdził je jeszcze w 1766 r. król Stanisław August Poniatowski.

Ważnym etapem w historii polskich Ormian było zawarcie w połowie XVII w. unii religijnej z Rzymem. Proces ten trwał wiele lat i przebiegał nie bez oporów. Przedtem Ormianie polscy, podobnie jak zdecydowana większość Ormian w innych krajach (dziś ponad 90% wierzących) należeli do monofizyckiego Ormiańskiego Kościoła Apostolskiego, który oddzielił się od Kościoła powszechnego w połowie VI wieku. Na czele tego narodowego Kościoła ormiańskiego stoi katolikos, rezydujący w Eczmiadzynie pod Erywaniem (stolicą Republiki Armeńskiej).

Po uznaniu prymatu papieża i odrzuceniu monofizytyzmu Ormianie polscy stali się katolikami własnego ormiańskiego obrządku, zachowującego w liturgii język staroormiański (tzw. grabar). Na język ten zostało przetłumaczone Pismo Święte Starego i Nowego Testamentu na początku V wieku, mniej więcej w sto lat po przyjęciu przez Armenię starożytną chrześcijaństwa jako religii państwowej (król Tiridates = Tyrydat, początek IV w.).

Mało już dziś pamiętanym faktem jest to, że w wiekach XVIII i XIX kościoły ormiańskie, już katolickie, budowane przez bogate ormiańskie kolonie, były nieraz jedynymi kościołami katolickimi w mniejszych miejscowościach kresowych, i Polacy – z braku własnych – do nich uczęszczali na nabożeństwa. Kazania były w nich głoszone oczywiście po polsku, jako że język ormiański był przez polskich Ormian coraz mniej używany.

Przejawem asymilacji językowej Ormian w Polsce było urabianie przez nich nazwisk rodowych na wzór polskich przy pomocy przyrostka -wicz (pochodzenia wschodnio-słowiańskiego, bo w polskim było -wic). Przyrostek ten dodawano do imion rdzennie ormiańskich lub obcych, lecz często przez Ormian używanych. Typowe nazwiska polskich Ormian to: Manugiewicz, Minasowicz, Wartanowicz, Donigiewicz, Agopsowicz (w Armenii nazywaliby się: Manukian, Minasjan, Wartanian, Tonikian, Hakopian), Bohosiewicz (w Armenii: Poghosjan, od imienia Poghos = Paweł, a nie od ruskiego Boh), Krzysztofowicz, Stefanowicz, Antoniewicz, a także Dawidowicz, Abrahamowicz itd. Nazwiska ostatniego typu, utworzone od imion starotestamentowych, używane były także przez inne grupy etniczne, np. przez Karaimów.

Wśród polskich Ormian byli także ludzie pióra i uczeni. W pierwszej połowie XVII w. wyróżniał się Symeon z Zamościa (ur. w 1584), znany w ormiańskiej literaturze jako Simeon Lehaci (Lehacy, tj. Polak). Na przełomie XVII i XVIII w. działał Stepanos Roszka, autor Kroniki oraz słownika ormiańsko-łacińskiego. W XIX w. niewielu Ormian polskich znało język ormiański. Po polsku pisał swe dzieła dominikanin Sadok Barącz (1814-92). Opublikował on m.in. Żywoty sławnych Ormian w Polsce (Lwów, 1856).

Bardziej znani są nam oczywiście Ormianie działający w obrębie kultury polskiej, tacy jak np. poeci Szymon Szymonowic i bracia Józef Bartłomiej Zimorowic oraz Szymon Zimorowic, następnie – wybitny działacz oświatowy i pedagog okresu Konstytucji 3 Maja – ks. Grzegorz Piramowicz, czy też – żyjący już w XX wieku – słynny malarz Teodor Axentowicz (1859-1938), profesor krakowskiej Akademii Sztuk Pięknych. Z Krakowem był także związany Jan Dominik Jaśkiewicz (1754-1809), chemik i przyrodnik, założyciel krakowskiego ogrodu botanicznego.

Warto tu wspomnieć, że autorem tekstów do tak znanych pieśni kościelnych jak Nie opuszczaj nas i Chwalcie łąki umajone był ormiański ksiądz Karol Antoniewicz (1807-52), zaś kompozytorem melodii Chorału Kornela Ujejskiego – Józef Nikorowicz (1866-1951).

Najwybitniejszą postacią spośród polskich Ormian XX wieku był niewątpliwie ostatni arcybiskup lwowski obrządku ormiańskokatolickiego, ks. Józef Teodorowicz (1864-1938).

W przedwojennym Lwowie Ormianie byli znani i szanowani. Wielu Polaków niezwiązanych z ormiańskim obrządkiem chodziło do ormiańskiej katedry, by słuchać kazań cieszącego się wielką estymą arcybiskupa Teodorowicza. Głośne były bale ormiańskie, organizowane w okresie karnawału w salach lwowskiego Kasyna Literacko-Artystycznego. Bawili się na nich nie tylko Ormianie, ale i liczni przedstawiciele lwowskiej elity.

Od 1927 r. Ormianie wydawali we Lwowie, oczywiście po polsku, swoje czasopismo noszące tytuł Posłaniec św. Grzegorza. Tytuł nawiązywał do postaci pierwszego ormiańskiego świętego, chrystianizatora Armenii z przełomu III i IV wieku.

W następstwie drugiej wojny światowej Ormianie podzielili losy Polaków z Ziem Wschodnich, zmuszonych do opuszczenia swej małej ojczyzny i do osiedlenia się w Polsce centralnej i zachodniej. Prócz kościołów Krakowa i Gliwic, ormiański obrządek był kultywowany także w Gdańsku, gdzie wikariuszem generalnym był śp. ks. prałat Kazimierz Filipiak. Ordynariuszem Katolickiego Obrządku Ormiańskiego w Polsce jest arcybiskup Kazimierz Nycz, metropolita warszawski. Duszpasterzem wszystkich Ormian w Polsce mianowany został 16 października 2002 ks. Tadeusz Isakowicz-Zaleski z Krakowa. Obecnie opiekuje się on Ormianami zamieszkującymi Polskę południową, natomiast w Polsce północnej (wliczając Gliwice i Warszawę) działa przybyły z Gruzji ks. Artur Avdalyan. W Gdańsku ustanowione zostało w 2007 roku Sanktuarium Matki Bożej Łaskawej – cudownego obrazu z kościoła ormiańskiego w Stanisławowie. Jego kustoszem jest ks. prałat Cezary Annusewicz.

Na podstawie artykułu prof. dr. hab. Andrzeja Pisowicza „Ponad 650 lat Ormian Polskich” opublikowanego w miesięczniku „Cracovia-Leopolis” w numerze 3 z 1998 roku (wersja poprawiona przez autora w październiku 2007 roku).


--------------------------------------------------------------------------------
ANDRZEJ PISOWICZ, ur. 1940 w Miechowskiem. Prof. dr hab. Uniwersytetu Jagiellońskiego. Ukończył studia orientalistyczne w Krakowie (iranistyka) i Erywaniu (armenistyka). Autor ok. 50 publikacji, w tym 3 książek, z czego dwie poświęcone językowi i kulturze Ormian.

http://www.dziedzictwo.ormianie.pl

[Margaryan]

Ze słoniem w herbie

Autor: Przemysław Witkowski
Powiada się na Bliskim Wschodzie, że w interesach Greka przechytrzy jedynie Żyd, ale Żyda - tylko Ormianin. Ten naród kupców i podróżników z Kaukazu ma opinię jednej z najbardziej obrotnych i przedsiębiorczych nacji na świecie. Jednak zbytnio nie kojarzy się Polakom z obecnością na ich ziemiach czy z istotną rolą w historii Rzeczpospolitej, choć powinien, bo obecność to wielowiekowa, jeżeli nie tysiącletnia, a pierwsze wzmianki o Ormianach na ziemiach Rusi Kijowskiej i Galicji pojawiają się już w XI wieku.
Do pierwszej migracji na te tereny doszło po upadku Armenii podbitej przez Seldżuków i Bizancjum. Za początek szerszej migracji Ormian możemy uznać okres gwałtownych wojen zakończonych zdobyciem kaukaskiej stolicy Ani przez Greków w 1045 r. (zajętej niewiele później, w 1064 r., również przez Turków), przegraną bitwą pod Mazankertem (1071 r.) i ostatecznym podziałem między Konstantynopol i Seldżuków ziemi dynastii Bagatrydów. Po tych wydarzeniach rzesze uchodźców wyruszyły na nowe tereny, budując podstawy pod diasporę ormiańską. Pierwsze fale składały się głównie z dwóch grup uciekinierów, z jednej strony szukających schronienia szlachty i rycerstwa, parających się głównie wojaczką jako najemni żołnierze rozmaitych książąt rozdrobnionej Rusi, z drugiej zaś - kupców budujących placówki handlowe w państwach na północ od Morza Czarnego. W latach późniejszych skład emigracji zdominowała zdecydowanie ta druga grupa. Dominację drugiego nurtu stanowczo potwierdzają dokumenty historyczne, świadczące o raczej handlowym podłożu powstawania najstarszych kolonii ormiańskich nad Morzem Czarnym. Z czasem kolejne rzesze uchodźców zasilały gminy (ówczesne tereny Armenii były przez wieki „gorącym" obszarem Bliskiego Wschodu, zresztą do dziś pełnym konfliktów i sporów), jak na przykład po zdobyciu w 1475 r. przez Turków krymskiej Kaffy.

Tradycja ormiańska mówi o poświęceniu w roku 1098 kościoła Matki Boskiej i św. Grzegorza Oświeciciela w miejscowości Ilow - Lwów. Byłby to pierwszy materialny ślad obecności tej południowej nacji na dawnych ziemiach Rzeczypospolitej. Pierwszym zaś dokumentem oficjalnie to stwierdzającym jest zachowana na piśmie darowizna przełożonego ormiańskiego klasztoru w Skewrze, który podarował lwowskiemu kościołowi ozdobną księgę. W 1363 r., dokładnie na miejscu starego, drewnianego kościoła, wzniesiono nową, kamienną świątynię pod tym samym wezwaniem. Jest to prezbiterium obecnej katedry ormiańskiej we Lwowie. W 1349 r. doszło do przyłączenia ziem Galicji do Polski przez króla Kazimierza Wielkiego. Władca ów rozumiał doskonale, iż kierowanie się uprzedzeniami narodowymi nie służy gospodarce, dlatego bronił i wspierał mniejszości żydowską i ormiańską. Tej drugiej udzielił zgodę na budowę katedry, w której zasiadł na tronie arcybiskupim Howannes (Jan).

Ormiańska „odsiecz wiedeńska"

Mniejszość ormiańska organizowała się w gminach, rządzących się własnymi prawami i rozwiązujących samodzielnie większość sporów. Późniejsi królowie Polski nie byli już tak życzliwi (prawdopodobnie dlatego, że Ormianie aż do lat 30-tych XVII w. byli schizmatykami i monofizytami), jednakże nigdy nie kwestionowano przywilejów społeczności ormiańskiej - w szczególności lwowskiej, gdzie znajdowało się jej największe skupisko - takich jak osobny statut dla Ormian lwowskich, obowiązujący we wszystkich gminach. Prawa innych mniejszości, zwłaszcza w miastach prywatnych, nie mogły się równać co do sytuacji prawnej i stopnia autonomii. Także gmina kamieniecka posiadała o wiele większe uprawnienia, korzystała przede wszystkim z zupełnej odrębności jurysdykcji prawnej. Ormianie odpłacali się Polsce wiernością, służąc jej jako tłumacze, posłowie i żołnierze (m.in.: 5 tys. Ormian wspierało Jana III Sobieskiego pod Wiedniem). Wszelkie przywileje dla gmin potwierdził w 1766 r. Stanisław August Poniatowski, który później zrównał Ormian w prawach z mieszczaństwem polskim.

Zajmowali się Ormianie głównie handlem towarami wschodnimi, rzemiosłem, importem i wytwarzaniem luksusowych kobierców, kurdybanu, tkanin orientalnych oraz wyrobów z nich, byli tłumaczami i posłami, część uprawiała rolę i hodowała rogaciznę, zaś w czasach późniejszych dość popularnym zajęciem był ekonom, rządca. Osadnictwo ormiańskie skupiało się raczej w południowo-wschodniej części RP, koncentrując się głównie w Lwowie i Kamieńcu Podolskim (w XVI wieku 1200 rodzin), a całkiem sporo mniejszych grup zamieszkiwało tereny od Bałty po Zamość, jak np. Tyśmienicę, Brody, Brzeziany, Łysiec, Stanisławów czy Kuty, czego materialnymi śladami były, do dziś częściowo zachowane, kościoły i kaplice w Bałcie (Józefgród) nad rzeką Kodymą, Brzeżanach, Czerniowcach, Horodenku, Jazłowcu, Kamieniecu Podolskim (cztery kościoły i dwie kaplice), Kutach nad Czeremoszem, Lwowie (katedra, trzy kościoły oraz dwie kaplice), Łucku, Łyścu, Mohylowie Podolskim, Raszkowie, Stanisławowie, Śniatyniu, Tyśmienicy, Zamościu i Żwańcu, Jarosławiu, Lublinie i w Kazimierzu nad Wisłą.

Ze słoniem w herbie

Z czasem wobec braku prześladowań na podłożu etnicznym i religijnym i dzięki możliwościom rozwoju Ormianie przeobrazili się z kupców w właścicieli ziemskich. Sprzyjała temu ich polonizacja oraz unia kościelna z Rzymem zawarta w 1630 r. Bp Mikołaj Torosowicz przyjmując jurysdykcję Stolicy Apostolskiej, otrzymał nawet specjalne zalecenie, aby nie przeprowadzać żadnych zmian w liturgii i w obrządku ormiańskim, co najwidoczniej wskazywało na poszanowanie praw tej nacji przez RP i Kościół. U schyłku I Rzeczypospolitej parafie ormiańskie istniały w 18 miejscowościach i liczyły ogółem ok. 3,5 tys. wiernych. Ormianie walnie przyczynili się do orientalizacji naszej kultury i wyrobienia w szlachcie określonego poczucia estetycznego dzięki importowi ze Wschodu przepięknych kobierców, klejnotów, pasów, namiotów, broni, uprzęży na konie oraz produkcji tych wyrobów na bazie orientalnych wzorów. Z czasem za rozliczne zasługi dla Rzeczpospolitej (udział w walkach, pożyczki dla króla) wielu z Ormian zostało nobilitowanych. Ich herby miały charakter egzotyczno-orientalny, często w polu heraldycznym znajdowały się: arka, kotwica, słoń itp.

W liturgii używali oni języka staro-ormiańskiego (tzw. grabar), na który Pismo Święte Starego i Nowego Testamentu przetłumaczono już na początku V wieku za panowania króla Tiridatesa, na co dzień zaś mówili po kipczacku. Był to język z rodziny tureckiej, nieindoeuropejskiej, zwany później przez Polaków tatarskim (a nie - jak często się błędnie podaje - tatarką). Publikacje ormiańskie wydawano w drukarni Karmatanenca, założonej w 1616 r. we Lwowie. Proces praktycznie totalnej asymilacji Ormian rozpoczął się zasadniczo w wieku XVII, kiedy to zrównano ich prawa z prawami polskiego mieszczaństwa i kiedy ich język wyszedł z użycia, zaś jedynymi grupami mówiącymi „po ormiańsku" byli ci Ormianie, którzy pojawili się w późniejszych falach uchodźstwa z Rumunii. Aż do lat 30-tych XX w. mieszkający w przygranicznych miasteczkach takich jak Kuty nad Czeremoszem, Śniatyń czy Czerniowce zachowali własny język, obrządek i tradycję we względnie niezmienionej formie.

„Chluba Rzeczpospolitej"

Z czasem wewnątrz tej grupy społecznej zaszło pewne rozwarstwienie. Wśród biedniejszej części i tam, gdzie panowały do tego sprzyjające warunki następowała rutenizacja, jednak w znacznej większości, jako że kultura polska była dużo bardziej atrakcyjna - zarówno społecznie, jak i ekonomicznie - Ormianie aspirowali do przynależenia do niej.

Z tej grupy społecznej wywodziło się wielu słynnych obywateli RP, których często nie kojarzymy z Ormianami, między innymi: Szymon Szymonowic i bracia Zimorowice, wybitny działacz oświatowy i pedagog okresu Konstytucji 3 Maja ks. Grzegorz Piramowicz, słynny malarz Teodor Axentowicz (1859-1938), profesor krakowskiej Akademii Sztuk Pięknych Jan Dominik Jaśkiewicz (1754-1809), chemik i przyrodnik, założyciel krakowskiego ogrodu botanicznego ks. Karol Antoniewicz (1807-52), autor pieśni religijnych „Nie opuszczaj nas" i „Chwalcie łąki umajone", kompozytor melodii Chorału Kornela Ujejskiego Ignacy Nikorowicz (1866-1951), jak również Józef Dionizy Minasowicz - profesor Uniwersytetu Warszawskiego oraz poeta i tłumacz na język polski dzieł Schillera, Goethego, Horacego i innych czy w końcu związany politycznie z endecją arcybiskup Józef Teodorowicz. Urząd objął on w 1902 r. i piastował go do swojej śmierci w 1938 r. Był organizatorem i inicjatorem wielu przedsięwzięć mających na celu ożywienie i integrację polskich Ormian.

Organizowane były charytatywne bale ormiańskie, bardzo aktywnie działała mniejszość skupiona wokół katedry. Istniał we Lwowie klasztor benedyktynek ormiańskich, działała szkoła powszechna i żeńskie gimnazjum oraz szkoły średnie dla młodzieży męskiej. We Lwowie kwitło życie kulturalne i oświatowe. Na tamtejszym uniwersytecie można było uczęszczać na lektorat języka ormiańskiego, działał ormiański bank „Mons Pius", zaś w 1927 r. powołano do życia pismo „Posłaniec św. Grzegorza", który w 1930 r. stał się organem Archidiecezjalnego Związku Ormian, utworzonego w celu odnowienia obrządku ormiańskiego i powrotu do źródeł. Jego przewodniczącym był do wybuchu II wojny światowej Jan Antoniewicz. „Stolicą polskich Ormian" nazywano czasem miejscowość Kuty, położoną przy granicy polsko-rumuńskiej, gdzie mieszkało ok. 1000 osób i gdzie ludność z powodu oddalenia od głównych szlaków zachowała swoją kulturę w najbardziej niezasymilowanej postaci. Jednakże zasadnicza większość z ok. 7-10tys. Ormian mieszkających w II RP była całkowicie zasymilowana i wykonywała głównie inteligenckie zawody takie, jak lekarz, prawnik, muzyk, inżynier, nauczyciel.

Koniec „starego świata" Ormian

Koniec „starego świata" Ormian nastąpił podczas wojny. Wielu z nich z powodu charakterystycznego wyglądu mylono z Żydami i zabijano, często też brano ich za polską inteligencję i wysiedlano oraz wywłaszczano (ZSRR). Około 75% z tych, którzy przeżyli wojnę, po jej zakończeniu repatriowano do nowej ludowej Polski, gdzie rozsiani byli po całym kraju, nie tworząc żadnych większych skupisk. Władze PRL nie były zainteresowane popieraniem praw mniejszości, wietrząc w tym zagrożenie w postaci tworzenia się organizacji niezwiązanych z linią partii i władzy ludowej, dlatego nie było dobrego klimatu dla szerszej działalności w kręgu zarówno mniejszości ormiańskiej, jak również innych grup etnicznych. Pewną ostoją pozostało duszpasterstwo w obrządku ormiańsko-katolickim. Z czasem utworzyły się trzy centra: w Krakowie, w Gliwicach i w Gdańsku. Na Górnym Śląsku ks. K. Roszko i ks. K. Romaszkan kontynuowali tradycję organizowania balów ormiańskich i spotkań niedzielnych na wzór życia kulturalnego przed wojną, jednak z ich śmiercią można mówić też o zamarciu tej działalności.

Powojenny renesans

Dopiero w 1985 r., kiedy proboszczem został ks. Józef Kowalczyk, Ormianin po kądzieli, absolwent Wydziału Teologii KUL oraz Papieskiego Kolegium Ormiańskiego w Rzymie, można mówić o powrocie do Polski fachowo prowadzonego duszpasterstwa Ormian. Obecnie ks. Kowalczyk prowadzi parafię personalną, obejmującą swym zasięgiem cały kraj, jak również wystąpił z inicjatywą budowy nowej świątyni oraz muzeum pamiątek ormiańskiej społeczności. Innym krokiem do ożywienia kulturalnego życia Ormian polskich było powstanie z okazji 350 rocznicy unii z Rzymem, a więc 24 marca 1980 r., Koła Zainteresowań Kulturą Ormian, działającego przy Krakowskim Oddziale Polskiego Towarzystwa Ludoznawczego. Jego przewodniczącym został Michał Bohosiewicz. Podobne koła zawiązały się także w Warszawie i Gdańsku, co było już zaczątkiem powstania ogólnopolskiego ormiańskiego stowarzyszenia. Wznowiono wydawanie „Posłańca św. Grzegorza Oświeciciela". W końcu, w 1990 r. już w nowym politycznym klimacie po zmianie ustrojowej zarejestrowano Ormiańskie Towarzystwo Kulturalne w Krakowie, którego przewodniczącym został Adam Terlecki. Odbywają się organizowane przez OTK Ogólnopolskie Spotkania Środowiska Ormiańskiego. Wydawany jest biuletyn, w którym publikowane są m.in. relacje, wspomnienia, opinie, opracowania naukowe. Opracowuje się w OTK broszury i książki, organizowane są wystawy. W sprzyjających warunkach rozwija się życie kulturalne Ormian RP. Towarzystwo wyróżnia się dużą systematycznością działania oraz umiejętnym łączeniem tradycji z problemami Ormian, którzy przybyli do Polski w ostatnich latach. W 1995 r. przy parafii gliwickiej powstał też Związek Ormian w Polsce imienia księdza arcybiskupa Józefa Teodorowicza, założony przez ks. Kowalczyka. Jego siedziba mieści się w Gliwicach przy Parafii Ormiańskiej p.w. Świętej Trójcy, ul. Konstytucji 7/2. Wspólne zebrania obu organizacji odbywają się w ostatnie poniedziałki miesiąca o godz. 17.00 w Muzeum Etnograficznym przy pl. Wolnica 1.

W nowej Polsce

Zasadniczo możemy mówić obecnie o podwójnej strukturze mniejszości ormiańskiej w Polsce. Z jednej strony mamy według różnych danych od 3 do 15 tysięcy zamieszkałych na ziemiach polskich, od co najmniej XVI wieku całkowicie zasymilowanych i jedynie emocjonalnie związanych z kulturą ormiańską ludzi. Mieszkają głównie w dużych miastach: Warszawie, Szczecinie, Opolu, Wrocławiu, Poznaniu Krakowie, Gdańsku, Gliwicach, w trzech ostatnich istnieją parafie obrządku ormiańskiego. Charakterystyczną cechą tej zbiorowości jest wysoki poziom wykształcenia, szacuje się, że ok. 80% z nich posiada wykształcenie wyższe. Większość czuje się już Polakami ormiańskiego pochodzenia kultywującymi jednak część ormiańskich tradycji i biorącymi udział w działalności organizacji społeczno-kulturalnych Z drugiej strony mamy do czynienia z coraz bardziej liczną nowa fala migracji z Armenii, głównie w celach zarobkowych. W latach 90-tych przebywało ich czasowo nawet ok. 400 000 (z czego ok. 90 000 nadal przebywa w Polsce), a pozostali dalej emigrowali na Zachód. Część z nich jednak decyduje się na stały pobyt w Polsce. Ich dzieci przyjmowane są do części szkół i przedszkoli, co daje szansę na ich przyszłą asymilację i wzmocnienie więzów z Polską i polskością. Preferują mniejsze miejscowości, liczące do 50-60 tysięcy mieszkańców, gdzie lepsze skutki przynosi preferowana przez Ormian strategia migracji oparta na ścisłej sieci powiązań między rodzinami.

Te dwie grupy Ormian różnią się językiem, zwyczajami a nawet nazwiskami „Polscy Ormianie" noszą spolszczone nazwiska Manugiewicz, Minasowicz, Wartanowicz, Donigiewicz, Tankiewicz (w Armenii nazywaliby się: Manukian, Minasjan, Wartanian, Tonikian, Tankian). Podstawowym problemem dla wspólnoty ormiańskiej na dziś pozostaje budowanie kontaktów między obiema grupami, współpraca i pomoc w asymilacji nowych imigrantów, którzy w dużej liczbie pojawili się w Rzeczpospolitej w ostatnich latach. Ormianie zamieszkali w RP starają się wspierać imigrantów, ufundowali nawet stypendium dla armeńskiej skrzypaczki. Jednak wobec dużego rozproszenia i słabości finansowej Towarzystwo nie może podjąć zbyt szerokiej działalności.


--------------------------------------------------------------------------------
Artykuł pochodzi z wersji internetowej czasopisma HATIKVAH (Czasopisma Towarzystwa i Koła Naukowego Polsko-Izraelskiego Hatikvah - Nadzieja)

http://www.dziedzictwo.ormianie.pl

[CRDA-France]

http://www.google.com/language_tools?hl=en

Some historical pages in polish on Armenians in Poland :

- Armenians in Poland , in past and present Krzysztof Stopka (Krakow, Poland 2000) :
http://www.globalarmenianheritage-ad...nd_stopka1.htm

- Mała prezentacja ….lub Skrócony opis książki pt :" Katedra Ormiańska we LwowieJurij Smirnow (Lvov 2002)
http://www.globalarmenianheritage-ad...d_smirnow1.htm

- Armenians in Warsaw" (152 pages) by Edward Tryjarski, (2001)
http://www.globalarmenianheritage-ad...tryjarski1.htm

Kind regards from Paris. Nil
#524

[CRDA-France]

Լեհաստանի հայ գաղթավայրը :
http://www.globalarmenianheritage-ad.../197poland.htm

Parevner. Nil
# 547

[GGCarline]

В Голландии появилась новая услуга, платная подруга
она поговорит с вами по телефону, составит компанию по магазинам, пойдет с вами в кафе и если нужно припрется наночь глядя с бутылкой вина поговорить по душам.

И ничего не потребует взамен, кроме 50 евро в час.